...Продолговатые, зеленые глаза. Темный Взгляд скользит по черно-бордово поверхности чаши с вином. Тонкие пальцы перебирают невидимые нити. Девушка в последний раз смотрит эту сказку. Ей тяжело и больно на это смотреть, через секунду она скажет Слово и выплеснет вино на дорогу. А когда земля впитает его, дорога к этой сказке окажется закрытой. Навсегда. И она уже никогда не сбудется. Но ворожея знает, что так надо. Что бы отсечь лишнее, и идти дальше. Справедливость и равновесие не терпят резких перепадов. Тонкая грань между безудержным счастьем и глухой, сводящей с ума тоско и болью. Она побывала и на одной и на другой из сторон. И поэтому избрала равновесие. А значит, ее собственная Судьба должна быть чистой, серебристо-белой, с аккуратными агатовыми узорами. И больше ничего. Мудрость, знание, равновесие и спокойствие. А сказки, сказки не для нее. И все же её взгляд неотрывно следит за событиями, что разворачиваются там, словно бы на зеркальной поверхности чаши с вином...
...Пушистая собака припадает на передние лапы, весь в пыли, смеется и протягивает к собаке руки, малышь лет двух-трех. Светловолосый, весь беленький словно сгущеное молоко. Сад цветет, здесь такие чудесные травы и цветы, что кажется будто это чье-то волшебство создало их. Мирно журчит ручеек, посреди которого кто-то смастерил деревянную водяную мельничку...
Наблюдательница морщится как от боли, и по глади волшебной чаши проходит рябь...
...Дождь, звонко стучит по крыше, звонко стучит об дно подставленных под водостоки, пузатых бочек. А дом светится развеселыми, уютными окошками, в нем тепло и весело, в нем лоскутные покрывала из всех цветов зеленого, теплая печка, ароматный чай и горячие пироги...
И снова рябь...
...Девичьи руки протягивают мужчине глиняный кувшин парного молока. Краюшка хлеба напополам, запах сена, влажного дерева, смешные утята важно ковыляют вслед за вальяжной уткой. Теплая морда коня, узор из листьев по краю льяной салфетки...
Слезы текут, сначала горячие, а у самого подбородка уже холодные как талый лёд. Острое, серебристое лезвие легко разрезает тонкую кожу, и в кубок с вином капают тяжелые багряные капли с запахом металла. Кровь. Связующий ингридиент, то, что навсегда свяжет заклинательницу и ее ворожбу. Кровь и слезы. Пусть мягкое, хрупкое серебро обратится в холодную, смертельно опасную сталь. Пусть огонь в душе станет лесным пожаром, но никогда не обогреет очага. Девушку начинает подташнивать, перед глазами расплывается серая муть. Это сказки не будет. Девушка осторожно берет чашу и выходит на дорогу, освещенную серебристым светом полной луны. Кровь бежит по запястью, оставляя слад, но волшебнице все равно, лес пуст и молчалив. Выйдя на перекресток, она кланяется на четыре стороны света, поднимает над головой чашу...
-ЭНГЪЕ!!!
Колдовской напитой разлетается каплями, некоторые, не долетев до земли вспыхивают зловеще-зеленым.
...Энгъе...
Ветер чуть качнул кроны древних деревьев. Пробежался про щекам девушки, высущивая моркрые от слез щеки. Ворожея, накинула капюшон черного плаща, и медленно побрела по дороге...
Больно. Но разве кто-то в силах это понять? Увидеть? Придти сквозь сети пророчеств и проклятий? Придти без посторонней помощи, потому что туда ведет душа. Просится, торопит, шепчет: "иди, торопись, не опоздай..."
Нет. А значит справедливость, сила, мудрость и спокойствие...
Холодная решимость. Острая грань защиты. Блеск стали. Звон колдовских слов.
Переплавить серебро в сталь...
Серебро в сталь...
Серебро в сталь...
***